14 марта 2017  |  1191

В одни северные ворота

CRE Retail № 41 / ноябрь 2016 Екатерина Реуцкая
share tweet поделиться Email
Значительное увеличение туристического потока и экспансия транснациональных компаний изменяют бизнес-среду в Санкт-Петербурге, последние 15 лет живущую под девизом «Москва – это про деньги и сети, а Петербург – про штучные проекты». В Петербурге по-прежнему ждут международных и федеральных игроков, но надеются, что даже в этих условиях городу удастся сохранить собственный бизнес-стиль.

По оценкам Knight Frank St. Petersburg, самыми активными в сегменте стрит-ритейла остаются продукты среднего и ниже ценовых сегментов и ресторанный бизнес. «Но наибольшее оживление на рынке стрит-ритейла наблюдается именно в сегменте общественного питания, – рассказывает Марина Пузанова, руководитель отдела коммерческой недвижимости Knight Frank St. Petersburg. – Связано это с популярностью города у туристов. Появились и заявлены новые интересные форматы, при этом рынок операторов – сугубо местный. Московских компаний почти нет, кроме федеральных сетей фастфуда и пиццерий. Хотя в последние пару месяцев появились и московские интересанты с индивидуальными проектами, и даже зарубежные (Прибалтика, Италия, Португалия) с планами новых ресторанов и кафе, что еще раз подтверждает бурное развитие направления».

По прогнозам JLL, в связи с увеличением туристического потока, усиление позиций стрит-фуда в Санкт-Петербурге продолжится. Кроме того, много заведений со временем или ротируются, сменяя устаревший формат, или меняются концептуально. Традиционно ресторанными улицами остаются в первую очередь ул. Рубинштейна и ул. Белинского. «Поскольку это деловой центр города, днем заведения преимущественно работают на ланчах, а вечером привлекают внимание молодежи бары и клубы, – сообщает Юлия Корчемная, руководитель направления стрит-ритейла JLL в Санкт-Петербурге. – Среди новых проектов можно отметить Smoke BBQ (строится на ул. Рубинштейна, 11, на месте “МыЖеНаТы”); ReCa (ул. Рубинштейна, 6–8, ранее – Sardina); St. Martin (ул. Белинского, 1, ранее –с); Pinch (ул. Белинского, 5, ранее – “Гастронома 811”); “Бар, которого нет” (ул. Белинского, 13, 2-й этаж, ранее – Burik Beer). 

В последнее время поступает большое количество запросов от рестораторов на ул. Б. Конюшенная, но вследствие ограниченного объема предложения и высоких цен пока локация не в полной мере доступна под развитие данного бизнеса». Заведения барного типа, винотеки ориентируются на 150–200 кв. м, рестораны средней площади – на 300–400 кв. м, большие семейные рестораны – 400–700 кв. м, отмечают в компании. «Полагаю, что в ближайшие два года в Петербург будут приходить московские проекты: в Москве сейчас как раз все пошло в сторону “души” и прочей “штучной изысканности”, – убежден Евгений Хитьков, совладелец и со­учредитель проектов MIR Hostel, «Винный Шкаф», Hamlet + Jacks, Surf Coffee, Gnezdo, Johnny D., Robureau, Source not set, «Хипстастрой», ATMJET и других. – Москва быстро и сильно меняется в лучшую сторону. Не стоит забывать и о том, что туристы у нас пока четыре месяца в году, а платить аренду надо круглый год». 

При этом, по мнению г-на Хитькова, новым игрокам стоит учитывать региональную географическую специфику: «На Садовой и Сенной лучше не открывать правильных мест – там очень тяжелая атмосфера. Есть локации с большой проходимостью, но для некоторых мест это, наоборот, будет очень плохим фактором. Первая линия Васильевского острова – там заведения всегда открываются и закрываются. География, впрочем, подчиняется формуле сильных концепций: открывается пара сильных проектов, и за ними приходят остальные, как случилось с улицами Жуковского, Белинского. Особенность петербургских заведений – даже при огромной популярности и ажиотаже там нет очередей. Напротив, атмосфера хорошего клуба для своих, иногда кастового и закрытого. В авангарде – Big Wine Freaks – круто, выверено, они лучшие в России по вину; E.m – закрытый ресторан Эдуарда Мурадяна; El Copitas – Коля и команда, аутентично, честно, пьяно. Думаю, хорошо выстрелит Новая Голландия – у нас самих там будет три проекта».

Особенность большинства несетевых петербургских концепций – отсутствие формата в принципе. «Это очень притягивает тех же москвичей, которые привыкли, что в Москве все правильно, концептуаль­но, – размышляет Елена Ануфриева, основательница проекта «Е. Д. А. и кофе». – У нас, например, просто еда, просто кофе, просто в центре. Есть пряный салат с грейпфрутом и креветками, и стейк с душистым сырно-сливочным соусом, и угнетаемый модерн-рестораторами “Цезарь”, да и ленинградская традиционная – в нетрадиционном исполнении – шаверма осталась. В итоге за сырниками (где до миллиграмма отмеряны ваниль и масло – чтобы сносить голову запахом и вкусом) тянутся гости с утра и до вечера. Наш лозунг – когда встали, тогда и утро, одним нужны сырники в 10 часов, другим в 22 часа. Однажды московские телеви­зион­щики завалили наш крошечный зал своими кофрами и камерами – приехали по наводке коллег, заказали четыре стейка разной прожарки и чувствовали себя как в цирке, пытаясь разгадать, как наш повар это делает. Уверяли, что в Москве такой номер у них не проходил, и на второй вечер приехали проверять, не сбился ли прицел на кухне. Опять стейки разной прожарки, опять изумленные возгласы и шумные благодарности повару».

Однако «умение грамотно пожарить мясо» г-жа Ануфриева считает далеко не главным достоинством петербургских проектов: «Мы с коллегами в свое время вывели своеобразный ген агрессии. Так вот, в Петербурге его почти нет, и за этим приезжают сюда москвичи. В семейных заведениях, где знаешь в лицо половину гостей, а половину из этой половины – по именам, даже случайные гости начинают себя вести неожиданно – предлагают свой столик для подсадки незнакомым людям (уже есть две свадьбы познакомившихся за столиком). Несколько раз москвичи, случайно попав на наш литературный или музыкальный экспромт, поучаствовав в вечернике из серии “В детство без галстуков и ботинок”, предлагали нам открыть свои заведения в Москве. Пару раз было даже предложение с инвестированием, но мы все это всерьез не рассматриваем. Это тот случай, когда каждому цветку нужен свой грунт. Не факт, что наша концепция “еда и долгое общение” будет хорошо себя чувствовать в Москве. Впрочем, при всем своем искреннем принятии Москвы и любви к москвичам, на мой взгляд, в Москве просто на порядок меньше заведений с настроением». 

При этом несетевые петербургские рестораторы становятся «ближе к народу», открываясь все дальше от центра. Причина, по словам г-жи Ануфриевой, проста - «неоправданная, нестабильная, жадная до супернаживы ставка на помещения в центре с короткими договорами на два-три года». «А вот в Вене, например, знакомая семья, владея небольшим рестораном в центре города, строит бизнес по сорокалетнему контракту с крошечной эскалацией, - вздыхает Елена Ануфриева. - В итоге какой-нибудь ресторан-павильон в историческом центре Санкт-Петербурга призывает гостей медовым роскошным светом в окнах и дизайнерским оформлением, и только проходящие мимо пережившие блокаду очень пожилые дамы со смехом шепнут вам, что в их молодости в этом здании был общест­венный туалет».

Сети и штуки
Несмотря на активную экспансию, в Петербурге сохраняется большая доля локального и несетевого ритейла с высокой лояльностью покупателей. «Помимо общих показателей, от которых неизбежно отталкивается бизнес при рассмотрении и реализации проектов, у Петербурга всегда были свои особенности, – делится Брендон О'Рейли, управляющий директор Fashion House Group. – Во многих вопросах он законодатель: именно здесь начинали развиваться торговые форматы (“Пятерочка”, “О'Кей”, “Лента”). В Петербурге в первую очередь запускают сети соседи из Финляндии (“К-Руока”, “К-Раута”, Prisma). И свой второй российский аутлет-центр мы решили открыть именно здесь. В Петербурге нет демонстративного потребления: бренды здесь любят, но сдержанно, без истерики, и для нас как оператора аутлетов это преимущество. Модель, которая предполагает скидки 30–70% на фирменную одежду, будет востребована». По словам г-на О `Рейли, при строительстве проекта учитывался петербургский климат: аутлет было решено строить полностью крытым, архитектурное решение выбрано в голландском стиле, а внутренний интерьер называется «Окно в Европу». 

В  JLL из последних знаковых открытий выделяют запуск Louis Vuitton на Невском пр., 115, и переезд ресторана «Кококо» в отель W, чем он намного повысил собственный уровень и статус. 

Петербург остается одним из немногих городов России, где активно развиваются книжные магазины. По словам Дениса Котова, генерального директора сети «Бук­воед», которую называют «первым транснациональным петербургским проектом», его магазин вынужден конкурировать и с телевизором, и с интернетом, и с алкоголем: «Мы все – книжные магазины – конкурируем не столько друг с другом, сколько с форматами. Моя цель – сделать Петербург самым читающим городом России, и для этого хороши все средства – литературные кафе, “помесь ресторана с библиотекой”, лектории новой волны. Доля покупателей книг сокращалась все последние годы, и мы делали все, чтобы переломить эту тенденцию. Нельзя сказать, что для нас сокращение очень заметное – 1–2% в год, но на рынке в целом оно более внушительно – 5–7%. Многие частные магазины в Петербурге закрылись или переформатировались. “Буквоед” более 10 лет диверсифицирует ассортимент, в среднем книги занимают 60% в ассортименте, остальное – канцелярия, подарки, сувениры, аудио и видео. Что касается сувениров, тщательно выбираются поставщики, делающие действительно уникальную продукцию». 

Одним из поставщиков «Букво­еда» стала компания «Фанера». «Мы производим открытки, магниты, значки из фанеры самой разной тематики: Петербург и достопримечательности, портреты лидеров и звезд шоу-бизнеса, смешные и шуточные открытки с “день рожденческой” тематикой, – вспоминает Соня Мадвекс, арт-директор «Фанеры». – А родились мы из уже действующего проекта, из лазерного и фрезерного станка. Но нам хотелось создавать полезные и приятные изделия, которые можно дарить без повода. В основе концепции – объединение семей, отцов и детей. Многие наши продукты состоят из сборных частей, поэтому иногда собираются всей семьей. Первые были откровенно хипстерскими, потом – ящички для инструментов. Мы экспериментировали с гравировкой разной сложности и глубины, и совершенным хитом стали имена из фанеры». Сейчас у компании собственное производство, штат дизайнеров и операторов станка, инженеры-конструкторы. Для производства используется березовая фанера, а заказы размещают крупные компании, свадебные агентства и event-менеджеры. Недавно «Фанера» занялась проектами изготовления сувениров для других городов. «Сувенирный сегмент в Петербурге перенасыщен, но нам удалось придумать уникальную историю, что-то среднее между тем, что нужно туристу и петербуржцу», – считает Соня Мадвекс.

Между двумя сегментами работают и «Петербургские зонтики». По словам Игоря Ольхова, руководителя отдела продаж компании, бизнес когда-то родился из эксперимента. «Раньше мы занимались обычной сувениркой, - вспоминает г-н Ольхов. - Но в 2009 году учредитель Андрей Джерихов задумался о том, что в городе нет ни одного сувенира, который по праву мог бы называться петербургским. Есть оренбургский пуховый платок, тульский пряник, тульский самовар, а у нас – ничего. Между тем серое небо и дожди говорили о том, что нужен петербургский зонт. Мы сделали один – с видами города, небольшим тиражом в 1200 экземпляров, и предложили коммерсантам, занимающимся продажей сувениров. Зонт быстро нашел покупателя, у нас просили еще и еще».

Сегодня «Петербургские зонтики» создают не только собственные коллекции, но и выполняют заказы по техническому заданию, сотрудничая с большинством петербургских музеев, Международным экономическим форумом (участники форума получают зонты в качестве памятного подарка) и другими проектами. Каждый год на рынок выводится пять-семь новых моделей, в том числе в мега­популярной «Кошачьей коллекции». Для «Петербургских зонтиков» работают известные художники, а интернет-магазин получает заказы со всего мира. Компания считает себя игроком на поле не сувениров, но бизнес-подарков и fashion. «Наша главная проблема – плагиат, – вздыхает Игорь Ольхов. – Сегодня технологии позволяют практически один в один копировать зонты. Но мы ведем борьбу за свои авторские права».

По мнению собеседников CRE Retail, Петербург – еще и практически единственный город в России, в котором прижился так называемый семейный европейский стиль ведения бизнеса. «Петербург, центр города, улица с историей – и Лев Толстой здесь бывал, и герои “Гранатового браслета” по соседству жили, – рассказывает Елена Ануфриева. – В одном из домов – два цветочных магазина. Не просто по соседству, а жестко  – дверь в дверь. В правом – привычная вывеска, гвоздики в белых конусах, скучно-безразличные розы, какие-то цветы в горшках, банальные сувениры, пакеты с землей – “большой ритейл”. А в трех метрах за дверью – просто взрыв мозга и, как говорит наш дизайнер, “петербургская история про красоту”. Диковинные лесенки из берез, плющ стремится завладеть планетой, стелется виноград, пышные шапки хризантем в деревянных кадках, состаренные деревянные ящики и зеркала как подставки под цветы в крафтовых шубках, безделицы и прочие милости. Я всегда снимаю шляпу перед теми, кто решается сделать это своим бизнесом, ведь итоговая строка в финансовом балансе – жестокая вещь. Но если второй год этот магазин с куда более дорогими цветами, чем у форматных соседей, живет и радует петербуржцев, значит, все хорошо и в этой итоговой строке». 
share tweet поделиться Email
Подпишитесь на новости
Свежий номер