25 января 2016  |  1324

Турецкий гамбит

CRE Retail № 33 / январь–февраль 2015 Евгений Арсенин. Иллюстратор: Светлана Бодрова
share tweet поделиться Email

В рамках охлаждения отношений с Турцией российским покупателям пришлось попрощаться с турецкими овощами, фруктами, мясом птицы. Практически все аналитики прогнозируют, что список может быть расширен, и в ближайшее время под эмбарго могут попасть также одежда, обувь и бытовая техника. Кроме того, сложности неизбежно ждут турецких инвесторов, строительные и управляющие компании.

 

«Мы носим почти все турецкое последние 20 лет, мы едим все турецкое последние 15 – о каком эмбарго можно говорить в ситуации, когда страна ничего не произ­водит сама? – горячится собеседник CRE Retail в одном из сочинских торговых центров.– Санкционная война с Европой доказала, что наши производители не в состоянии сделать даже качественный сыр, не то что вырастить мандарины в Ленинградской области – и это на фоне того, что цены и так взлетели до небес, в магазины, как в 90‑е, стали ходить как в музеи, а люди в Сочи реально выбирают гнилую картошку, но дешевле на 20 руб­лей».

Турция исторически один из крупнейших торговых партнеров России, и санкционная политика в условиях экономического кризиса повлияет не столько на турецкий, сколько на российский рынок, убеждены игроки. «К сожалению, мы живем в условиях полной оторванности правительства от бизнеса и тем более от народа,– размышляет Александр Серегин, эксперт рынка недвижимости.– Когда я читаю подобные новости, я иног­да думаю, что это шутка. Совершенно очевидно, что те, кто принимают подобные бредовые решения в бессмысленных попытках показать, кто и где главный, не учитывают, что те же турецкие девелоперы, ритейлеры и инвесторы – это, в первую очередь, рабочие места для местного населения, это технологии и опыт, которого нет в России. Ни для кого не секрет, что собственное российское производство далеко не покрывает даже потребности внутреннего рынка в части качественной и востребованной продукции, не говоря уже об экспорте. Качая нефть и продавая газ в условиях повышенного спроса и раздутых цен, все как-то забыли о том, что нужно на вырученные деньги строить не яхты и дачи, а развивать промышленность. Я сам лично наблюдал в первые дни после инцидента в Турции сцену, когда в розничный магазин турецкого бренда нагрянули все возможные проверки, хотя все остальные магазины рядом торговали как обычно. Только расплачиваться за эти проверки и, скорее всего, платить очередную мзду проверяющим органам пришлось не правительству Турции, а русскому управляющему, а, значит, косвенно и всем сотрудникам компании – зарплатами, сокращениями и т.д.».


10 самых значимых для России турецких брендов

1.Colin‘s – бренд демократичной джинсовой одежды, который представлен на российском рынке наиболее широко. Сеть активно развивает региональную франчайзинговую программу, которая на сегодняшний день насчитывает более 300 торговых точек, из которых 141 находится в собственности бренда.

2.Koton – второй по распространенности бренд, который насчитывает порядка 27 магазинов в различных регионах. Ориентирован прежде всего на молодежь и подростков.

3.Mavi – еще один бренд джинсовой одежды и денима. В России активно развивается с 2012 года, а с 2013‑го запустил активную франчайзинговую программу. В результате, вышел на рынок Сибири в начале этого года, открыв первый магазин в Челябинске. На территории России открыто 20 магазинов бренда.

4.LC Waikiki – бренд, рассчитанный на широкую группу покупателей (мужская, женская, детская, спортивная одежда). На сегодняшний день в России открыто 11 магазинов. Ранее сеть планировала активно развиваться на рынке: на момент выхода в 2010 году планировалось довести количество магазинов до 50 к 2020 году.

5.D‘S Damat – бренд деловой мужской одежды. На данный момент открыто 7 магазинов в Москве, планирует выход на региональные рынки.

6.Derimod – относительно молодой турецкий бренд, который появился на российском рынке в 2014 году. Однако уже сегодня в России открыто уже 6 магазинов. Значимость бренда в том, что он занял отчасти незаполненную нишу демократичной верхней одежды и аксессуаров из кожи.

7.DeFacto – бренд демократичной одежды и обуви, первый магазин которого был открыт в этом году в ТРЦ «Мега Казань», до конца года запланировано открытие еще 2 магазинов в Москве и Омске.

8.Silk & Cashmere – бренд, специализирующийся на продаже одежды и аксессуаров из кашемира и шелка. В 2014 году открыл первый «прямой» магазин в ТРЦ «Метрополис». До 2017 года в планах бренда открытие еще 5 магазинов в Москве и регионах.

9.Tarik Ediz – единственный на рынке премиальный турецкий бренд, специализирующийся на продаже вечерних нарядов. Представлен преимущественно в мультибрендовых бутиках и шоу-румах.

10.Zeki Triko AS – бренд нижнего белья и купальников. Достаточно широко представлен в мультибрендовых магазинах и шоу-румах. Имеет собственное представительство в России.

Источник: CBRE


«Правительство прямо заявило о намерениях блокировать инвестиционную активность турецких партнеров,– делится Роман Гусейнов, коммерческий директор «Торговый Квартал Менеджмент».– Строительная отрасль самая активная с точки зрения турецких инвестиций в экономику.– Тут скорее вопрос техники – дадут достроить текущие объекты или нет. Такой прогноз давать сложно, так как пока непонятно, насколько глубокий и долгосрочный кризис наметился в отношениях стран, но уже сейчас ясно, что последствия будут серьезными». По оценке Натальи Кругловой, директора бизнес-направления «Недвижимость» компании Strategy Capital Advisor, долю турецких строителей эмпирически можно оценить не менее чем в 20%. «Это озна­чает, что в 20% строящихся проектов будут сорваны сроки строительства и возникнут незапланированные расходы бюджета,– поясняет г-жа Круглова.– Конечно, компетенции турок не эксклюзивны, только для того, чтобы их ниша была заполнена, потребуется время». Впрочем, Александр Иерусалимов, эксперт комитета по управлению имуществом и энергоэффективности Московского отделения «ОПОРЫ России», считает, что дискриминация строительных компаний по национальной принадлежности неразумна, и потому маловероятна. В любом случае существуют механизмы, которые позволят этим компаниям остаться на рынке, просто сменив названия и бенефициаров.

В RRG турецких девелоперов (Enka, Renaissance Development, Mebe Group и др.) называют одними из наиболее конкурентоспособных на российском рынке коммерческой недвижимости. «Именно они забирают львиную долю заказов на строительство ТЦ, бизнес-центров и прочих объектов,– сообщает Юрий Тараненко, директор департамента коммерческой недвижимости компании RRG.– Вряд ли турецкий бизнес захочет уходить с российского рынка – для турок он остается очень привлекательным. Поэтому, скорее всего, все компании, здесь присутствующие, останутся и постараются продолжить свою деятельность в прежних объемах. Жизнь их, конечно, усложнится. Как они будут с этим справляться – сложно сказать. Наверняка будут попытки как-то повлиять на ситуацию изнутри, т.е. воздействовать на саму ситуацию посредством переговоров с турецкими властями». Практически все опрошенные CRE Retail участники рынка отмечали, что турецкие компании всегда приходили в Россию «всерьез и надолго». «Они быстро адаптируются к российским законам и негласным правилам, турецкий персонал быстро осваивает русский язык, чего нельзя сказать о многих других нациях,– сообщает Александр Паршуков, эксперт рынка инвестиций.– Я очень надеюсь, что вынужденного массового ухода турецкого бизнеса из РФ не будет и дело закончится лишь временным охлажде­нием отношений, которое выльется в снижение динамики появления новых проектов турецких инвесторов в РФ на какое-то время».

Некоторые крупные турецкие игроки являются девелоперами и собственниками объектов, а иногда выступают застройщиками по подряду. «В случае ухода строительных компаний с рынка России, собственникам активов будет сложно продать свои активы, учитывая текущее состояние экономики и рынка,– полагает Олеся Дзюба, директор отдела стратегического анализа и планирования CBRE.– Строительные компании в любом случае не могут бросить стройку, не закончив ее. Поэтому, если уход и возможен, то, скорее всего, растянутый во времени и с некоторыми потерями для турецких компаний. Тем не менее мы считаем уход турецких компаний маловероятным». По прогнозу Александра Паршукова, в сложившейся ситуации скорее можно ожидать паузы в появлении новых проектов с турецким капиталом, а не распродажи активов. «Те активы, которыми обладают крупные турецкие компании в РФ, так и останутся в их собственности,– полагает эксперт.– Кроме того, не стоит забывать, что формально эти активы находятся в собственности российских юридических лиц и вряд ли они попадут под какие-либо санкции. Та же Renaissance – это российская группа компаний, основанная гражданами Турции. Она вообще не должна попасть под санкции. Если говорить об интересных активах, то, например, в Санкт-Петербурге все той же турецкой группе Renaissance принадлежит сеть бизнес-центров». В свою очередь, в «Торговом Квартале» не исключают выставления турецких активов на продажу. «У конкурентов турецких компаний появился хороший повод обсуждать их покупку, потому что эти игроки обладают хорошими, интересными портфелями на территории России и Москвы в частности»,– поясняет Роман Гусейнов.

Впрочем, пока аналитиков беспокоят не столько крупные турецкие активы, сколько возможный массовый уход турецких производителей. В регионах турецкие товары могут занимать до 40% рынка одежды и обуви и арендаторам торговых центров в условиях кризиса «туркозамещение» может даться с большим трудом. «В регионах турецкими брендами торгуют в основном местные предприниматели, закупки каждый делает самостоятельно, выезжая в Турцию,– рассказывает Надежда Васильева, генеральный директор торгового центра «Ворошиловский» (Волгоград).– Уже сейчас многие предприниматели потеряли эту возможность и мы получаем первые заявления на расторжение договоров аренды досрочно. Масштабы оценить затруднительно, но от 5% до 10% договоров с ИП находятся под угрозой досрочного завершения».

Практически все игроки называют последствия искусственного вывода турецких товаров с рынка «простыми и печальными». «Вводя санкции против торгового партнера, мы усугубляем собственную катастрофическую ситуацию,– убежден Александр Серегин.– Могу привести простую аналогию – человек, висящий над пропастью на одной руке, разгибает средний палец руки, чтобы показать известный всем жест обидчику. Вроде как ответил, только держится он теперь уже на четырех пальцах. Санкции означают потерю рабочих мест с российской стороны, что влечет за собой общее снижение покупательской способности и далее – потерю рабочих мест теми, кто завязан на покупательской способности и т.д. Это закрытие магазинов, это недостроенные объекты, это отсутствие части ассортимента на прилавках. Все эти “показательные выступления”, возможно, и имели бы смысл, если бы мы не были в каменном веке с точки зрения производства по сравнению с теми же США.Турки найдут другие рынки сбыта, где смогут применить свой значительный опыт в девелопменте, а мы будем продолжать заменять качественный пармезан пошехонским подмосковного розлива». Однако, Наталья Круглова уверена, что рынок одежды точно выдержит уход турецких компаний, хотя для небольших торговых центров среднего и ниже уровня может оказаться весьма болезненным. «Сложнее, наверное, продуктовикам – из Турции мы получаем 80% рыбы и фруктов, чем их заменить, мне не очень понятно»,– отмечает г-жа Круглова.

Никто из экспертов не сомневается в том, что введение запрета на ввоз товаров из Турции станет очередным поводом поднять стоимость продукции, импортируемой из других стран и производимой в России. «Наши ритейлеры перераспределят свои закупки, отдав предпочтение другим странам, в которых раньше не закупали, потому что там товары хуже или дороже, сменятся вывески нескольких магазинов в торговых комплексах, но платить за все это будет, как всегда, конечный потребитель»,– считает Александр Паршуков. В перспективе товары из Турции могут быть заменены товарами из Египта, Ирана, Марокко, Израиля, ЮАР, Аргентины, Китая, Абхазии, Грузии, Азербайджана и Узбекистана, перечисляют в CBRE.Кроме того, для ряда товарных групп может возникнуть уже откатанный при введении европейских санкций белорусский сценарий. «Овощи, например, никуда не исчезнут, но станут приходить с белорусской маркировкой и, соответственно, по другим ценам,– сообщает Александр Серегин.– Этого, конечно, не почувствуют в Госдуме, где в столовой черная икра так и останется по 34 рубля 40 копеек». Кроме того, возможным выходом из ситуации для турецких производителей может стать выполнение последней операции в другой стране, например, Иране, и последующий легальный ввоз в РФ. «Такой товар уже не будет являться контрабандным»,– поясняет Александр Паршуков. Однако скрыть «турецкие уши» ритейлерам будет все равно сложно. «Качество турецких товаров таково, что даже сквозь чужие ярлыки нетрудно будет увидеть истинного производителя,– отмечает Надежда Васильева.– Такие продажи, скорее всего, возможны в местах нецивилизованной торговли или интернет-магазинах. В качественных торговых центрах они будут пресекаться».

По открытым данным, доля Турции во внешнеторговом обороте России составляет 4%. Причем продовольственные товары и текстиль в турецком импорте занимают второе и третье место. «Это немало, но не критично в имеющихся условиях,– считает Ле Чыонг Шон, председатель ассоциации вьетнамских бизнесменов, генеральный директор ИК «Инцентра» (МФК «Ханой-Москва»).– Учитывая, что условия экономического и торгового сотрудничества между Вьетнамом и Россией в ближайшее время значительно улучшатся благодаря ратификации соглашения о зоне свободной торговли, можно с уверенностью говорить о существенной перестановке сил на рынках товаров легкой промышленности (в особенности швейно-текстильной). Поскольку эти категории товаров входят в число ведущих экспортных статей для Вьетнама, то можно предположить, что отток турецких товаров может быть относительно безболезненно возмещен притоком товаров тех же групп и близкой ценовой категории из Вьетнама. Скорость замещения будет зависеть от многих факторов: жесткости российских санкций против Турции, активности продвижения вьетнамских компаний на российском рынке, общей экономической и политической обстановки». Правда, из-за расстояния вьетнамские производители вряд ли смогут заменить мандарины и помидоры.

Впрочем, Вячеслав Демидов, директор по развитию ОАО «Модный Континент», вообще не видит проблем в том, что турецкие товары исчезнут. «Думаю, рынок этого не заметит, в том числе это не отразится на ценах,– полагает эксперт.– Спрос низкий, а предложение избыточно». По оценкам CBRE, в целом турецкие бренды на российском рынке представлены не очень широко и составляют порядка 2% от всех международных сетей. Тем не менее существующие игроки достаточно активно развиваются как в столичных, так и региональных городах. Как правило, это представители среднеценового сегмента профилей «одежда и обувь» и «аксессуары». «Давайте будем реалистами: турки в определенных отраслях ощутимо нас превосходят,– резюмирует Александр Серегин.– Текстильная промышленность, агропромышленность, девелопмент. Соответственно, ждать, что произойдет замещение в рамках года или двух – бессмысленно, если за 14 “богатых” лет и триллионов нефтедолларов мы не смогли выстроить промышленность, которая бы экспортировала товары и обеспечивала внутренний рынок. По факту это означает поиски очередного партнера.  по импорту, но, скорее всего, по другим ценам».

 

Анна Мелешина, директор по связям с общественностью и государственными органами компании «Лента»:

–Сельскохозяйственная продукция и продовольствие, страной происхождения которых является Турецкая Республика, запрещенные к ввозу в РФ с 1 января 2016 года согласно утвержденному Правительством РФ перечню, занимают около 4% продаж в сегменте «фреш» (свежие продукты питания) и не более 1,6% от общего товарооборота компании «Лента». В настоящий момент компания активно работает над замещением продуктов, попавших под запрет. Мы придаем большое значение оперативному замещению турецких продуктов в сотрудничестве с отечественными и зарубежными поставщиками и рассчитываем на поддержку местных органов власти в поиске и своевременном допуске новых поставщиков для поставок продукции на территорию России. По-прежнему отдавая приоритет взаимодействию с российскими производителями сельскохозяйственной продукции, компания рассматривает возможности сотрудничества с поставщиками овощей и фруктов из стран Северной Африки, Израиля, Ирана, Сербии и стран СНГ с учетом сезонных факторов.

 

Алексей Мисаилов, генеральный директор FM Logistic Customs:

– Существуют определенные сложности в оформлении импортных товаров из Турции, с которыми импортеры и таможенные представители впервые столкнулись 25 ноября. В рамках системы управления рисками сотрудники ФТС проводят 100%-й досмотр товарных партий из Турции в местах таможенного оформления, производят отбор проб и образцов, которые отправляют на исследования в таможенные лаборатории, а выпуск товаров производится только под обеспечение уплаты таможенных платежей.

Подобную ситуацию можно было наблюдать при обострении политических отношений с Украиной и Литвой, когда товары и перевозчики из этих стран подвергались ужесточенным проверкам со стороны ФТС. Как следствие, увеличились логистические расходы (простои, расходы на склады временного хранения, корректировка таможенной стоимости, классификационные решения и даже отказы в выпуске). Такой результат негативно сказался на российских участниках ВЭД. Если говорить о турецких товарах, больше всего пострадает импорт овощей и фруктов, особенно сейчас, при увеличивающемся грузопотоке цитрусовых из этой страны. Ранее турецкие мандарины заменяли испанские аналоги в ситуации продуктового эмбарго из Европы. Пострадает также автомобильная отрасль. Конвейеры на некоторых производствах могут быть остановлены, если быстро не будет найдена замена поставщикам комплектующих из Турции. Хотелось бы отметить, что описанное ужесточение контроля может быть снято так же быстро, как и введено. И прежде всего зависит от дипломатических шагов России и Турции.

share tweet поделиться Email
Подпишитесь на новости
Свежий номер