25 января 2016  |  1405

Чемоданные настроения

CRE Retail № 33 / январь–февраль 2015 Иван Майоров. Иллюстрация: Светлана Бодрова
share tweet поделиться Email

По данным Knight Frank, в 2014–2015 годах российский рынок покинуло 56 торговых сетей, что на 50% больше, чем в кризис 2008–2009 годов. Эксперты, впрочем, видят причины ухода не только в кризисе, но и в кардинальном изменении модели потребления.


Большая часть ритейлеров, последовавшая «с чемоданами на выход», относится к категории продуктов питания: 18 (32% от общего числа) из 56 торговых марок, ушедших с рынка в 2014–2015 годах, – продуктовые операторы. В прошлый кризис большинство прекративших существование торговых сетей также составили представители продуктового ритейла – 14 из 37 (38% от общего числа). На втором месте – операторы профиля «одежда»: в 2014–2015 годах ушли с рынка 16 брендов (29% от общего числа), в кризис 2008–2009 годов – 9 из 37 (24%). На третье место аналитики поставили сегмент общепита: за 1,5 года (острая фаза текущего кризиса) с рынка ушло 6 сетевых игроков (11% от общего числа). Показательно, что в прошлый кризис операторы общепита не покидали рынок, а третье место по количеству ушедших марок занимала категория «бытовая техника и электроника» (4 оператора). Нынешняя ситуация в экономике в большей степени затронула иностранных торговых операторов: 34 из 56 брендов имеют иностранное происхождение, 8 из них – американские.

С начала текущего кризиса практически все торговые сети, присутствующие на российском рынке, сократили количество торговых точек или скорректировали программу развития. Правда, зачастую розничные компании закрывали убыточные точки, пользуясь возможностью открыть новый магазин в более привлекательной локации. Как отмечают в департаменте аналитики Knight Frank Russia & CIS, несмотря на ожидавшееся преобладание fashion-сетей в списке уходящих с рынка торговых операторов, в итоге таковыми стали продуктовые сети, причем преимущественно небольшие. Основную причину эксперты видят в невозможности выдержать конкуренцию со стороны сильных федеральных игроков. Кризис приводит к тому, что потребители начинают оптимизировать потребление, причем товаров даже такой устойчивой группы, как продукты питания, и в авангарде – ценовая конкуренция. Крупным игрокам, разумеется, немного легче – они имеют более низкий уровень закупочных цен у производителей (эффект масштаба). В текущей ситуации (в отличие от прошлого кризиса) положение дел отягощается еще и затягиванием периода стагнации, ограничительными санкциями, а также различными законодательными инициативами (такой, например, как положения закона о торговле, ограничивающие присутствие сети в определенном регионе (порог доминирования)). Аналитики сообщают, что при прочих равных проблемы с оплатами поставщикам могут появиться у всех игроков, но менее крупным их решать гораздо сложнее. «Конечно, в первую очередь уход международных брендов из России связан со снижением финансовой эффективности их бизнеса в России,– считает Екатерина Гресс, генеральный директор IDEM. – С другой стороны, наоборот, повлияли ответные санкции России, когда ввели запрет на ввоз определенных продуктов».

Развитие торговых сетей разных товарных групп напрямую зависит от потребления этих товаров, считают в IDEM. «В III квартале 2015 года мы проводили анализ, как повлияла сложившаяся ситуация на операторов, сегментировав их по группам товаров и услугам,– делится эксперт.– Наибольшее влияние кризиса и санкций ощутили товары группы DIY для строительства и ремонта, мебель, а также бытовая техника и электроника. Следующий удар пришелся на операторов сегмента одежды и обуви, причем в большей степени на средний сегмент, примерно аналогично кризис сказался на операторах спортивных товаров. В значительной степени пострадали кафе и рестораны среднего ценового сегмента, многие сети стали разрабатывать “антикризисное меню”, которое частично позволило сократить отток клиентов. Лучше себя чувствуют компании общепита низкого и премиального ценового диапазона, успешно воспользовались кризисной ситуацией в экономике сети фаст-фуда, оборот которых увеличился за счет перехода клиентов из ресторанов и кафе среднего ценового сегмента. Сейчас данные сети активно рассматривают предложения на рынке, стараясь увеличить свою долю рынка и прибыль. Рынок товаров для детей в меньшей степени ощутил влияние кризиса, многие игроки смогли извлечь выгоду из сложившейся макро­экономической ситуации, увеличив свою долю рынка, на детях люди экономят в последнюю очередь». В IDEM уверены, что кризис оказал положительное влияние на развитие рынка продуктового ритейла, благоприятными условиями для этого стали появление вакантных мест, снижение цен на аренду, что позволило расширить сеть в наиболее привлекательных местах, а также тот факт, что продукты питания, средства гигиены и бытовая химия входят в группу так называемых защищенных товаров, и люди на них экономят в самую последнюю очередь; ситуация на рынке позволила продуктовым ритейлерам фактически диктовать арендодателю условия входа в проект, минимизируя свои риски. «По результатам года в этой отрасли возможен даже прирост, так как люди оптимизируют расходы на питание, чаще отказываясь от похода в ресторан,– констатирует Ирина Рябко, директор по аренде универмага «Цветной».– При этом, несмотря на зримое увеличение доли продовольственных товаров в потребительской корзине, в этой отрасли также происходит определенное перераспределение: переход на более дешевые сети продовольственных магазинов, потребление более дешевых продуктов, сокращение походов в магазины и частоты покупок, уменьшение количества импульсных покупок».

О влиянии неопределенности прогнозов на тему того, насколько длительным будет экономический спад, говорит и Анна Лебсак-Клейманс, генеральный директор Fashion Consulting Group. «На данный момент рынок можно назвать перенасыщенным: предложение по количеству представленных брендов и количеству торговых площадей на 1000 человек, а главное, цены – сопоставимы с европейскими, при этом показатели уровня жизни и доходов населения существенно ниже,– размышляет эксперт.– При этом экономическую ситуацию нельзя оценить как динамично развивающуюся. На этом фоне другие рынки выглядят для компаний более привлекательными». Основные доходы населения – это зарплата и пенсии, начисляемые в рублях, а средняя зарплата (по данным Росстата – чуть более 31 тыс. рублей в 2015 году) начала падать даже в рублевом выражении. Если же пересчитать ее в валюте, то по уровню доходов россияне отброшены на 10 лет назад. В то же время стоимость жизни быстро растет: только за последний год прожиточный минимум вырос более чем на 10%. Это определено инфляцией – цены растут: за последний год продовольственная инф­ляция достигла 24%, средняя по рынку – 16%. По оценкам независимых экспертов, следует также учитывать, что рассчитанное Росстатом значение средней заработной платы (31 тыс. рублей) существенно завышено, и реально оно не превышает 20 тыс. рублей. Таким образом, картина еще более удручающая: за чертой бедности находится каждый шестой житель России, и в эту категорию будет попадать все большее количество россиян.

«Кроме того, говоря о потребителе сегодня, нужно четко понимать его эволюцию, – отмечает Алексей Ванчугов, коммерческий директор «ТПС Недвижимость». – После распада СССР мы имели дело с бедными гедонистами, то есть денег нам не хватало, но мы хотели больше товара. И этот драйвер, общий для всех слоев населения, определял развитие торговли. Те, кто смог заработать быстро, вначале носил малиновый пиджак, потом – из Armani и Dolce & Gabbana. Остальные покупали Adidas и другие заменители атрибутов хорошей жизни. Вопреки нормальной экономике домохозяйства на первый план в России вышли ритейлеры электроники и одежды. Мы жили не по средствам. Следующий период – это период потребительского кредитования и, по сути, продолжение жизни не по средствам, но уже в силу того, что все легкодоступно, можно просто взять кредит – вторым драйвером была финансовая безграмотность гедониста. И наконец, мы пришли к эпохе умного потребления, но не поняли этого с первого раза. Когда нас тряхнуло в 2008 году, ни мы, ни ритейлеры не осознали, что поведение нужно менять, расходы и доходы бюджетировать, покупать выгодно и использовать рационально. Поэтому высшие силы и политические расклады принесли второй кризис 2014–15 годов, и здесь нам уже действительно стало не до жиру. Доходы в долларовом выражении упали, возможность ездить за рубеж снизилась, люди стали рациональнее и начали потреблять так, как потребляет в принципе среднестатистический европеец. Мы теряем репутацию мотов и находимся в состоянии повышенной рациональности и скудного денежного содержания. Конечно, мы по-прежнему экспрессивны в покупках, предрасположены к дорогим гаджетам, но теперь мы будем дольше использовать наши айфоны и покупать их там, где выгодно. И тех, кто этого не понял, рынок “выносит”. Ритейлерам как никогда нужно понимать реальный уровень возможностей покупателя», – рассказывает эксперт. Образцом ценовой политики, привлекательной для местного покупателя, Алексей Ванчугов называет IKEA.«В России – это довольно недорогой ритейлер, – объясняет эксперт, – а, например, в Штатах – дорогой. Когда ритейлер ориентируется по внешним признакам, он может ошибиться, считая нас гораздо богаче, чем мы есть на самом деле, и выстроить неверную ценовую политику. А вот IKEA осознает, что здесь, даже если покупатель приехал на Porsche, это не означает, что он богат. Скорее всего, через пару лет он продаст машину и все равно будет нуждаться в дешевых светильниках».

Говоря же о рынке модной индустрии, следует иметь в виду, что вне его остаются сегодня не только бедные, но и малодоходные слои населения, сообщают в FCG. К этой категории можно отнести тех людей, у которых более половины доходов уходит на продукты питания. Эти люди также «потеряны» для модной индустрии: исследования показывают, что человек, затрачивающий на продукты более 50% своего бюджета попросту недостижим как покупатель никакими методами маркетинга (поскольку помимо питания есть еще коммунальные платежи и т.п.). Покупатели с низкими доходами ориентированы исключительно на низкие цены, все их покупки ограничены самыми простыми утилитарными потребностями. В целом покупательское поведение россиян в приобретении товаров индустрии моды напрямую связано с макроэкономическими факторами. Потребитель становится еще более избирательным и экономным, даже по сравнению с 2008 кризисным годом. Кризис подкрепил зародившийся тренд экономичности, планирования покупок заранее, пристального сравнения цен на аналогичную модель у конкурентов, более активного использования интернета в первичном сборе информации о запланированной покупке. И если покупатели премиального сегмента стараются сохранить свой брендовый пакет, то покупатели среднего и «среднего минус» сегментов готовы рассматривать варианты альтерна­тивных брендов, менее известных торговых марок, которые по более низким ценам предлагают аналогичный товар (из аналогичных тканей и сопоставимых по дизайну моделей). С точки зрения стилевых предпочтений ярко выражена тенденция к универсализму – то есть возможности комбинировать модель различными вещами в гардеробе и стремлению к функциональности (практичности) и универсальности. «Есть понятие располагаемого дохода, который остается за рамками необходимых базовых расходов – за него, собственно говоря, и борется индустрия одежды, которую мы называем индустрией моды,– поясняет Анна Лебсак-Клейманс.– Мода появляется там, где покупаются вещи, в которых нет утилитарной необходимости. В отличие от базовой, необходимой покупки одежды модные брюки могут быть и пятые, и десятые в гардеробе. Покупая модные брюки люди платят не столько за пользу, сколько за стиль или актуальность, за авторитет бренда. Все это находится за рамками необходимых трат, и именно на такие “необязательные” вещи и тратится так называемый располагаемый доход. Нужно отметить, что за последний год располагаемый доход россиян сократился на 50%. Количество покупок в магазинах резко снизилось – например, вместо трех вещей покупатель стал брать одну. В первую очередь пострадал так называемый расширительный ассортимент. Поскольку женщины больше склонны к “расширительным” покупкам, то продажи женской одежды упали существеннее, чем мужской или детской,– у мужчин и детей меньшая доля гардероба “расширительная”. Параллельно происходило изменение структуры рынка и по ценовым сегментам. В итоге структура рынка одежды поменялась: если раньше средний ценовой сегмент занимал в объемах продаж до 40%, то сейчас он сократился до 30%, а доля дешевого сегмента выросла с 50 до 60%».

В FCG предлагают всех участников сегодняшнего модного рынка разбить на три категории. Первая – это российские дистрибьюторы, т. е. закупщики иностранных брендов в России, и они сейчас находятся в самой жесткой ситуации. Из-за нестабильности рынка иностранные бренды теряют свое доверие и интерес к России. Это связано с неуплатами российскими компаниями долгов по прошлому году, с невыкупленными коллекциями, с отсроченными платежами и т.д. Следует учитывать также, что у мировых брендов есть и другие интересные рынки, такие как Индия, Китай, ОАЭ.Есть исключения – некоторые иностранные бренды, основной бизнес которых сосредоточен на российском рынке, например, у Trussardi. Такие бренды могут делать какие-то специальные коллекции с менее качественным ассортиментом «под Россию», но большинство из них этого делать не будут. Максимум, чем они смогут помочь своим партнерам в России,– это отсрочить платеж, разбить его, предложить какую-то форму маркетингового участия. Однако новую коллекцию все равно нужно покупать, и никакой гибкости по цене у дистрибьюторов нет. Вторая категория компаний – это те, кто производит товары под собственными торговыми марками (private label) и реализуют их в своих магазинах. Такие компании более гибкие и могут работать с ценой: вводить новые товары из синтетических тканей, сокращать количество швов, цветомоделей, размеров и т.п. Однако пространство для маневра у таких компаний небольшое, поскольку маржинальность очень низкая. Третья категория – это международные бренды, уже присутствующие в России, которые способны развиваться в условиях падающего местного рынка. Бизнес этих компаний зависит от России незначительно. Они могут «играть в ноль» на одной географической территории, поскольку сохранение тиража изделий снижает себестоимость за счет увеличения тиража, и они останутся в плюсе и, напротив, будут осуществлять дальнейшую экспансию. В условиях пониженной конкуренции они открывают новые магазины, улучшают старые локации своих магазинов. Такую возможность имеют H&M, Zara, Uniqlo и др., у которых товарооборот по России не превышает нескольких процентов от общего оборота. И даже если их обороты в России не растут, это все равно даст снижение себестоимости за счет увеличения тиража, и они останутся в плюсе. Отдельно стоит сказать о таком формате fashion-бизнеса, как шоу-румы. Бизнес, который строится на продвижении оптовых продаж привлеченных брендов, также оказался под ударом. Рынок явно разделился на сильных и слабых игроков. Сильные – это крупные бренды, у которых есть серьезные партнеры. Они настроены достаточно позитивно, поскольку их известность высока, и люди все равно покупают их продукцию. Шоу-румы пытаются сохранить пул сильных брендов, активнее работают с теми компаниями, которые предоставляют им хорошие условия, т. е. разделяют риски с российскими представителями, готовы на специальные акции с российскими партнерами. Бонусы от этих акций шоу-румы передают своим клиентам, чтобы их удержать. Однако все шоу-румы отмечают, что число их российских оптовых закупщиков сокращается.

Впрочем, в «Цветном» считают появление и уход брендов «нормальным и непрерывным процессом», акцентируя: в кризис ситуация обостряется, и, по сути, выживает сильнейший. «Кризис – довольно частое явление для России, поэтому причины ухода чаще всего связаны с решением компании не продолжать работу на российском рынке,– полагает Ирина Рябко.– Такое решение зависит от разных факторов: кто-то не нашел свою нишу и не выдержал конкуренции, кто-то выбрал неправильное время для выхода, кто-то неверно просчитал стратегию по выходу на рынок и открытию магазинов.

Российский рынок ритейла сложен и порой совершенно не понятен западному ритейлеру. В России изначально высокие ставки аренды, сложное налоговое законодательство, при выходе и открытии первых магазинов нужно просчитывать все моменты особенно тщательно. Кроме того, нужно быть конкурентоспособным, чтобы при снижении уровня продаж иметь выходы для оптимизации». Учитывая, что модель потребления будет корректироваться и дальше, а большинство перейдет на защитную модель потребления, ритейлерам предстоит, по сути, заново научиться работать в России. «Но, кроме снижения курса и доходов в России, существуют проектные риски, собственно успешность работы ритейлера как компании во всех странах его присутствия,– сообщает Алексей Ванчугов.– Пока мы номинируем его здесь, у себя на родине он может находиться в предбанкротном состоянии и нам нужно не забывать об этом. Не у всех компаний получается выстроить свой бизнес и найти свою нишу».

Помимо прочего аналитики обращают внимание не только на уход, но и на «не вход» некоторых операторов на российский рынок. Еще в 2014 году объявили о своей заинтересованности в развитии на территории России британские сети House of Fraser, Harvey Nichols и SuperDry, шведский бренд женской и мужской одежды Cos и ряд других ритейлеров. Однако в связи с накалившейся политической, а затем и экономической обстановкой бренды не появились на рынке. Планов, впрочем, официально не отменили, отложив выход до лучших времен, которые, по словам Ирины Рябко, могут наступить уже в 2016‑м. «Иностранные бренды тщательно анализируют любой новый рынок, а текущие риски препятствуют их выходу на рынок,– рассказывает Юлия Соколова, директор по сдаче в аренду торговых центров Knight Frank.– Безусловно, сейчас можно арендовать лучшие площадки на комфортных условиях, но, невзирая на это, многие бренды пересмотрели свои планы и решили пока не открывать магазины в России. Есть еще другая проблема – выбор партнера. Многие франчайзинговые партнеры в настоящее время не готовы инвестировать в развитие новых брендов».

Впрочем, кое-кто на российский рынок все-таки продолжает приходить. По данным IDEM, всего с начала 2015 года на российский рынок вышло 44 международных игрока. «Уход ритейлеров нужно рассматривать в совокупности со взрывным ростом остающихся игроков,– поддерживает Алексей Ванчугов.– В ответ на уход пятидесяти появилось пусть не столько же, но несколько системно новых операторов. Например, “Мосхозторг”. Всю постсоветскую эпоху у нас не было оператора хозяйственных товаров, и, если посмотреть на его динамику, то рост составляет приблизительно 100% от года к году. И спрос на его товары такой, что эта динамика может сохраниться еще пару лет». В «Цветном» поддерживают: несмотря на то, что 2015 год, безусловно, стал тяжелым для ритейла, на рынок уже вышли Tsumori Chisato, Serge Lutens, Original Marines, RoccoP., Pimkie, Rouge Bunny Rouge, Silver Cross, Oris, Saint James и др. Бренды предпочитают открываться в новых объектах, большинство из них принадлежит премиальному ценовому сегменту или сегменту «средний +». Из профилей активнее других в выходе на рынок проявил себя детский ритейл в силу наличия площадей (прежде всего, «Центральный детский магазин»). Помимо того, появляющиеся компании пока не отличаются активной экспансией: ни один из вышедших брендов не заявлял о масштабных планах развития. До конца года должны открыться еще как минимум 7 новых международных брендов, самые ожидаемые среди них – Eataly и Kidzania. «В 2015 году ушло несколько компаний, которые до момента девальвации рубля еще не “отстроили” свой бизнес, не вышли на точку безубыточности (например, New Look, American Eagle),– говорит Анна Лебсак-Клейманс.– Среди игроков, которые были лидерами рынка в докризисный период об уходе заявил только Stockmann, его место планирует занять более бюджетный Debenhams. 2016 год будет весьма показательным, когда многие небольшие бренды уйдут с рынка, но их место тут же будет занято либо более сильными игроками, которые продолжат свою экспансию, либо новыми брендами, которые попробуют “поймать свою птицу удачи” на рынке с временно сниженной конкуренцией, с более лояльными ставками аренды и растерянными потребителями, которые будут искать выгодные альтернативы своему привычному шопингу. Основные атаки со стороны международных брендов на российский рынок нужно ожидать не столько через “поля” традиционного ритейла, сколько через каналы e‑commerce».

В 2016 году под удар попадут в первую очередь небольшие (до 25 магазинов) сети с невысокой узнаваемостью, полагают в «Цветном». Кроме того, в группе риска франчайзи – зарубежные сети категории масс-маркет. Чтобы компенсировать ослабление рубля, они должны поднять цены, а значит, потерять аудиторию, поэтому им проще отказаться от развития марки в России. Некоторые участники рынка убеждены, что в сложившейся ситуации потребитель больше не готов платить за подобное соотношение цены и качества. «Все знаковые массовые бренды в последние пять лет отшивают то, что выглядит ужасно даже не после первой стирки, а уже в магазине,– сообщает собеседник CRE Retail.– Чудовищные лекала, неумелые копирования коллекций модных домов первого эшелона, повальная синтетика – и вот уже в Европе мы видим в этих магазинах только неизбалованных черных эмигрантов. При этом цены в России у них отнюдь не массовые – купить платье за 3–5 тысяч с тем, чтобы выбросить его через два месяца, теперь могут позволить себе немногие».

По данным «Цветного», практически все успешные ритейлеры сейчас рассматривают новые помещения. «Сообщают о дальнейшем развитии такие бренды, как Mango, Levi`s, Calzedonia, Intimissimi, Gloria Jeans, Monki, Uniqlo, – перечисляет Ирина Рябко.– Кроме того, “свято место” активно занимают российские дизайнеры, которые раньше не рассматривались успешными торговыми центрами».

Что касается покупателя, то одни собеседники CRE Retail считают, что он однозначно проиграет, другие – что выиграет. «Уменьшится широта и глубина ассортимента, особенно это касается региональных рынков,– поясняет Екатерина Гресс.– В выигрыше могут оказаться только местные торговые сети, которые смогут войти даже в самые знаковые объекты на лояльных условиях; а также популярные якорные магазины». Появление «дешевого» предложения, уменьшение количества качественного товара вряд ли можно воспринимать как выигрыш посетителя, соглашается Анна Лебсак-Клейманс. Однако любой кризис на руку люксу: в этой ситуации деньги снова консолидируются исключительно в руках элиты.

«Кризис дает возможности российским производителям; сегодня в универмаг “Цветной” поступает множество заявок от маленьких компаний, которые только начинают свое дело, и число таких предложений за последний год увеличилось в разы,– говорит Ирина Рябко.– Важно понимать, что кризис – это нормальный жизненный процесс. Ведь зона комфорта точно не располагает к тому, чтобы двигаться быстрее».  


Петр Исаев, коммерческий директор Romanov Property Holdings Fund:

– Текущий экономический кризис фундаментально отличается от кризиса 2008 года. Мы видим, что ритейлеры активнее пересматривают планы по развитию, и эта тенденция носит более массовый характер. Основная причина ухода брендов с российского рынка – доходность бизнеса. Сегодня достаточно сложно делать прогнозы на будущее. В начале 2015 года мы ожидали, что в результате кризиса рынок может лишиться порядка 40–50% ритейлеров. Международные игроки уйдут из России, а локальные – обанкротятся либо будут поглощены более крупными и профессиональными операторами со стабильным долгосрочным финансовым ресурсом. В принципе этот процесс в активной стадии, его пик может прийтись на I квартал 2016 года. Вместе с тем сейчас оптимальное время для входа сильных международных игроков ввиду более выгодных арендных ставок, и с учетом рисков можно зарабатывать хорошие деньги.

Безусловно, уход брендов с российского рынка в краткосрочном периоде привет к тому, что потребители получат меньший ассортимент за большие деньги. Однако в долгосрочной перспективе все участники процесса выиграют, так как на рынке останутся финансово устойчивые компании, сумевшие изменить модель бизнеса и пережить кризис.

Если говорить о модели потребления в России, то в течение 2015 года она достаточно сильно поменялась. Высокая инфляция, наложенная на отсутствие роста доходов, привела к тому, что сбережения населения стремятся к нулю, а это не может не сказаться на вымывании среднего и ниже среднего классов, на которые делало ставку большинство торговых центров. В результате мы наблюдаем во многих моллах серьезную коррекцию как по трафику, так и по оборотам. По этой причине сегодня на первый план выходит качество управления торговой недвижимостью.

 

Мария Герасименко, генеральный директор компании Clever Fashion:

– Основной влияющей силой является не приход или уход брендов и компаний, а ситуация на рынке в целом. Внутри ассортиментных групп сокращается предложение, прежде всего за счет наиболее дорогих позиций. В сезон выпускают меньше моделей, упрощают дизайн, чаще используют дешевые искусственные ткани. Однако компании заявляют о сохранении качества изделий и важности этой задачи для них. Но если зайти в магазины, то даже по запаху можно определить, что ситуация изменилась. Видимо, понимание качества изделий сегодня принципиально меняется (и это, кстати, характерно для всех потребительских рынков). Если раньше средний ценовой сегмент занимал 40% рынка, сейчас он сократился до 30%. В свою очередь, доля дешевого сегмента выросла с 50% до 60%. Всем нам известны два формата бизнеса: b2b (бизнес для бизнес-клиентов) и b2c (бизнес для розничных покупателей). В кризис на арену выходит третий формат c2c (розничный покупатель продает розничному покупателю). Это продажи в социальных сетях, на «Авито» и прочих сайтах б/у вещей. От покупки-продажи при этом выигрывают оба: и тот, кто продает, и тот, кто покупает.

В своих антикризисных стратегиях одежные розничные сети разделились на два лагеря: одни считают, что кризис – время наращивать присутствие на рынке и привлекать качественный персонал (в основном эта стратегия по силам международным компаниям, таким как H&M, Inditex, Mango), другие оптимизируют число магазинов, сокращают издержки, замораживают инвестиции. По этому пути пошло большинство отечественных одежных компаний. Также одежные ритейлеры активно осваивают направление онлайн-продаж. Пока в среднем оборот онлайновых магазинов компаний равен обороту двух-трех розничных точек, тем не менее это направление бизнеса рассматривается как весьма перспективное. Оно позволяет не только облегчить клиентам процесс покупки, но и создает дополнительные конкурентные преимущества перед международными брендами и позволяет наладить более тесный контакт с потребителем. Помимо собственных интернет-магазинов одежные компании активно используют и маркетплейсы – сайты крупных интернет-компаний, таких как Lamoda, Wildberries, Ozon и др., которые предоставляют свой сайт как витрину и затем передают заказ непосредственно производителю.

 

Наталья Борец, директор отдела аренды SRV:

– Помимо роста курса валют и снижения доходов, есть и другие факторы, более масштабные: часть европейских брендов переживает сложные времена и у себя на родине, конкуренция растет, спрос падает. Это вынуждает бренды пересматривать планы развития на наименее прибыльных в валютном пересчете рынках, в томчисле в России. Есть мнение, что влияет и политическая составляющая – ухудшение отношений между странами-партнерами, переоценка рисков бизнеса в России в сторону увеличения. Влияние этого аспекта также возможно, но в гораздо меньшей степени по сравнению с причинами экономическими. Наряду с закрытиями случился также ряд открытий и расширение присутствия иностранных брендов. Один из самых ярких примеров на сегодняшнем рынке – Uniqlo, в планах которого дальнейшее расширение сети. Разумеется, на фоне уменьшившегося спроса нет рыночной основы для «смены всех ушедших». Закрыты новыми игроками будут только те ниши, где осталась возможность коммерческого роста, в том числе за счет ухода части торговли в интернет, развития стоковых магазинов и аутлетов. Возможно, какие-то бренды, в т.ч. отечественные, выиграют от ослабления конкуренции. Я расцениваю это как временный процесс: с ростом рынка конкуренция снова возрастет, а собственники помещений вернутся к пересогласованию коммерции на фоне возможного дефицита площадей. Ослабление конкуренции и тенденция к глобализации, выдавливание мелких игроков с рынка более крупными, объединение сетей – играют против потребителей и собственников арендопригодных помещений. Можно оценивать ситуацию как временно благоприятную для ритейлеров и для покупки крупной недвижимости, но в глобальном смысле ослабление рынка сказывается негативно на всех его участниках.

 

Мария Вакатова, партнер по исследованиям компании Watcom:

– У всех увеличились риски и упали обороты. Иностранные же компании не привыкли жертвовать своей маржой ради сохранения лояльности клиента - есть много других перспективных рынков. Модель покупательского поведения стала очень экономной, сберегательной. Покупатель смотрит на цену и покупает реже. В первую очередь россияне экономят на развлечениях, путешествиях, дорогих товарах, мигрируя в более экономные сегменты и радуясь «хорошей сделке».

На смену ушедшим приходят новые российские бренды, некоторые стартапы наращивают обороты, развивают сети, захватывают рынок. Да, для многих кризис – это время возможностей. Вопрос в том, кто и как пользуется этими возможностями. Если предложить покупателю то, что ему нужно, он это обязательно купит. Например, в сегменте фэшн точно не хватает качественных вещей из натуральных тканей с хорошим дизайном по адекватной цене. Тот, кто сможет сделать адекватное предложение и правильно спланировать стратегию продвижения, используя все возможные инструменты, сможет достучаться до своего потребителя, несомненно, выиграет. Кризис усиливает конкуренцию. Пришло время покупателя, поэтому потребитель только выиграет. Ведь по большому счету у нас и не было приличного ритейла.

share tweet поделиться Email
Подпишитесь на новости
Свежий номер